75-летие Солигаличского духовного училища.

Духовное училище Солигалич75-летие Солигаличского духовного училища. Статья 1903 г.

Эта статья вековой давности, а описываемые в ней события — двухвековой, может показаться излишне подробной в наше быстротекущее время. Но несомненное ее качество и достоинство — исчерпывающие сведения. Это — рассказ, о начале церковного образования в Солигаличском уезде, и об образовании в нашем крае вообще.

 

75-ЛЕТИЕ СОЛИГАЛИЧСКОГО ДУХОВНОГО УЧИЛИЩА. Костромские духовные ведомости, 1903 г.

Ровно 75 лет назад, 31 января 1815 г., в воскресенье, в Солигаличе, скромном, захолустном городке, совершилось необычное торжество. После поздних литургий раздался перезвон на всех городских колокольнях, и около каждого храма показались толпы народа. Через несколько минут, под гул многочисленных колоколов, при отличной зимней, ясной погоде от всех храмов потянулись крестные ходы, направляясь к одному скромному, деревянному, одноэтажному домику, стоявшему на Дворянской улице и принадлежавшему мещанину Василию Мачихину. Скоро дом наполнился духовенством и почетными гражданами, там совершался Господу Богу молебен с коленопреклонением, многолетием и речами. Толпы народа, не попавшие в дом, под сенью блестящих хоругвей в набожном настроении стояли около дома и усердно молились.

Чем же заслужил столь большую честь этот мещанский дом. Дом этот был на время предназначен под помещение Солигаличского духовного училища, которое теперь открывалось торжественно благодарственною Господу Богу молитвою.

Открывал училище первый смотритель училища иерей Иоанн Митинский при искреннем, горячем участии всего Городского духовенства, местного дворянства и училищной жизни и давно уже отошедших ко Господу. Вот некоторые граждан. Нам дороги сами имена этих почтенных наших сограждан, из них после смотрителя: протоиерей местного собора Козьма Иванов, иерей Петр Флоренский — будущий инспектор училища, городничий, надворный советник Покровский, коллежский ассесор Варгасов, титулярный советник Нащёкин, губернский секретарь Агапитов, губернский секретарь Сипягин, провинциальный секретарь Василий Соловьёв, судья Стефан Зорин, заседатель Евгений Мичурин, коллежский секретарь Евграф Дьяконов, губернский секретарь Иван Овсов, коллежский секретарь Иван Соболев. Солигаличские мещане: Михаил Верховский, Иван Собенников; Иван Дунаев и т. д. Горячее участие этих людей в торжестве открытия училища выразилось не только в теплой молитве, но и в пожертвовании по подписке 125 рублей на обеспечение собравшихся для обучения бедных детей, из коих многие, по замечанию о Митинского, пропитывались, пока милостынею.

Открытие духовного училища в городе Солигаличе, где не было дотоле почти никаких учебных заведений, составляет почти эпоху в истории этого маленького города. С этой поры в городе не пере­ставали водиться люди просвещенные, постоянное общение которых с гражданами не могло не влиять благотворно. Но окрестное духовенство должно особенно благодарить Бога за открытие в Солигаличе училища для его собственных детей. Большая часть детей духовенства, теперь получающего образование в Солигаличском духовном училище, до 1815 года оставалась без всякого образования и часто переходило из духовного в податное сословие. Теперь дети—мальчики все без исключения получали образование, и способным ничто не мешало достигать самых высоких духовных степеней.

Возникновением своим Солигаличское училище обязано, прежде всего, Благочестивейшему Государю Императору Александру Благословенному. Известно, что Богом Благословенный Монарх необычайными военными и государственными подвигами водворившей мир и новый порядок в целой Европе и поднявший Россию на небывалую высоту могущества и славы, не переставал заботиться и об отечественном народном просвещении. Духовное просвещение особенно было близко сердцу этого Императора, тем более оно озабочивало его, что было еще в периоде детства. Немногочисленные духовные школы по губернским городам содержались на скудные жертвы епископов и самого духовенства, не имели ни высшего над собой контроля ни строго определённой программы, ни достаточно подготовленных наставников. Александр Благословенный дал этим школам так сказать, новую жизнь и крепость, указал направление и конечную цель, к достижению которой они должны всячески, стремится доселе. Внутреннее образование юношества к деятельному христианству да будет единственною целью духовных училищ, говорится в Высочайшем Указе от 30 августа 1814 г.; на имя комиссий духовных училищ. Новая жизнь для духовных школ в России по воле Александра 1-го началась с 1809 года. В С.-Петербурге еще раньше бала образована под председательством С.-Петербургского митрополита Амвросия особая комиссия, которая выработала и дала школам Высочайше утверждённые уставы, приняла на себя обязанность содействовать открытию новых школ, назначать начальствующих и наставников, следить за ходом образования в школах чрез своих ревизоров. Новый устав школ разделял Россию в учебном отношении на четыре округа: С.-Петербургский, Московский, Киевский и Казанский. В каждом округе предназначено по одной академии, подчинённой непосредственно комиссии духовных училищ. В каждом епархиальном городе по одной духовной семинарии, подчинённой академии своего округа. В каждой епархии по уездным городам полагалось к открытию по несколько духовных училищ с приходскими школами, подчинённых духовной семинарии. Конечно, столь радикальное преобразование духовных школ совершалось постепенно. Первым был преобразован С.-Петербургский округ в 1809 году. И не раньше, как спустя четыре года, когда С.-Петербургская академия выпустила из первого курса несколько молодых людей, способных занять должности начальствующих и наставников в провинциальных школах, можно было приступать к преобразованию и других округов. В Костромской епархии были учреждены ещё раньше и некоторые училища, каковы Костромское и Галичское, требовавшие только преобразования по новому уставу. Но старых училищ, оказалось недостаточно, и было открыто несколько вновь. Солигаличское училище принадлежит к вновь открытым.

Открытие Солигаличского училища предполагалось в начале 1814 учебного года. Но, к этому времени для училища не было еще, ни ректора или смотрителя училища, ни наставников, ни учеников, ни помещения. Поэтому произошло замедление до января 1815 г. Училищным уставом требовался ректор в духовном сане архимандрит, игумен или местный соборный протоиерей; при том, с высшим образованием, имеющий ученую степень доктора или, по крайней мере, магистра словесных наук. Но С.-Петербургская академия в течение одного курса не могла ещё воспитать такое число юношей, какое требовалось для занятия должностей начальствующих и наставников в школах по всей России. В силу этого, по необходимости приходилось не пренебрегать услугами и семинаристов. Для Солигаличского училища не нашлось ни архимандрита, ни игумена, ни протоиерея. Костромская духовная семинария предназначила на должность ректора Солигаличского духовного училища иерея Преображенской церкви г. Солигалича священника Иоанна Митинского, получившего образование в не преобразованной еще Костромской семинарии. Семинария не ошиблась в выборе смотрителя: о. Митинский, как увидим, был далеко не из числа заурядных иереев, хотя и без высшего образования. По представлению Костромской семинарии, Правление Московской духовной академии в декабре 1814 года о. Митинского утвердило к должности ректора в звании смотрителя Солигаличского духовного училища и с предоставлением Костромской семинарии права по усмотрению способностей его в прохождении училищной службы представить со временем к утверждению в звании ректора. Но представления не было, и о. Митинский до конца службы был не ректором, а смотрителем. Новому смотрителю до открытия училища предстояло позаботиться о подборе учителей, о наборе учеников и о помещении для училища. О. Митинский принялся за дело энергично, и в один месяц подготовила всё. Учителей требовалось три человека: один для приходской школы и два для училища, с семинарским образованием, предпочтительно в духовном сане. Семинарское правление предписало о.Митинскому предложить учительские должности духовенству г. Солигалича и представить Семинарскому Правлению по два кандидата на каждую вакансию. Но из Солигаличского духовенства, сначала заявили желание служить училищу, только двое кончивших семинарский курс в 1812 г.: священник Крестовоздвиженской церкви Петр Флоренский в звании учителя училища низшего отделения и диакон Рождественского собора Макарий Изюмов в звании учителя приходской школы. Когда было доведено об этом до сведения Семинарского Правления, последнее, с благословением Костромского Преосвященного Сергия, нашло возможными, 24 января 1815 г. распорядиться о. Петра Флоренского утвердить учителем низшего отделения греческого языка и инспектором; о. Изюмова — учителем латинского языка низшего отделения; самого смотрителя учителем латинского языка высшего отделения. Для приходской же школы предписывалось приискать нового учителя или двух из диаконов или причетников города Солигалича. Согласились быть таковыми диаконы: Преображенский церкви Роман Хрящев, кончившей семинарский курс в 1810 г. и Входоиерусалимской церкви — Иоанн Цветков, вышедший из философии. Первый был утвержден учителем II класса, а второй 1-го. Так были подысканы учителя. Не было остановки и в подборе детей будущих учеников. Часть их была прислана Семинарским Правлением из Костромского и Галичского училищ и часть нашлась у местного духовенства. 28 января о. Митинский мог уже представить Семинарскому Правлению ведомость о наличных учениках. В ведомости по уездному училищу показано 23 человека. Были признаны способными учиться в высшем отделении 8 человек, в низшем — 15. В приходскую школу набрано пока 15 человек. Теперь оставалось решить более трудный вопрос относительно помещения для училища и приходской школы.

Семинарское Правление настаивало, чтобы для училища и школы был отыскан один дом, имеющий четыре или, по крайней мере, три просторных покоя. Но таковых в городе совсем не находилось. Пришлось нанять за 50 рублей дом мещанина Василия Мачихина в два покоя, который и был приспособлен к учебным занятиям. Таким образом, в конце января 1815 года были готовы для училища и шкалы и начальствующие, и учителя, и ученики, и помещение, и училище 31 января, как мы уже видели торжественно открыто.

———————

Торжественно открытое 31 января 1815 г. Солигаличское училище с приходской школой начали с этого дня действительную жизнь, стремясь по силам к намеченной уставом общей цели – образования благочестивых и просвещённых служителей слова Божия.

При самом открытии, училищу, не доставало помещения. Но и помещение в 1818 году было построено. Помещение небогатое, в виде одноэтажного деревянного дома в четыре покоя, на болотистом месте, но всё-таки лучше и просторнее. К открытию училища успели набрать лишь 38 учеников,— число слишком малое для двух отделений училища 2-х классов школы. Но и за учениками дело не стало. В первый же двухгодичный курс училище переполнилось до крайней тесноты: в начале 1815/16 г. их было уже до 179 человек. Таким образом, через два – три года училище уже казалось благоустроенным.

В течение 75-летнего существования училище не могло остаться без больших перемен по внешнему и внутреннему строю. В настоящее время оно руководится уже третьим уставом, пережив уставы 1814 г. и 1867 г. В 1884 г. училище переместилось на другое, лучшее место, в новый каменный двухэтажный дом, построенный на средства духовенства. Правит училищем уже седьмой смотритель. До нынешнего помощника смотрителя отслужило 4 инспектора и 1 помощник. До нынешнего состава наставников, перебывало таковых в училище и школе, закрытой в 1852 г. 48 человек. Училище имело 48 выпускных курсов (до 1867 г. двухгодичных, а затем годичных). За все курсы вы пустило из своих стен с училищным образованием около 1000 человек. Из них больше половины прошли семинарский курс, а некоторые даже академический. Сотни из Солигаличских воспитанников доселе честью служат Церкви, Царю и Отечеству в различных званиях, начиная от псаломщика и кончая профессорами академии. Но несравненно больше таких, которые послужив Церкви и Отечеству и оставив по себе добрую память, отошли ко Господу.

Училищная жизнь под руководством двух последних уставов протекла так ещё недавно, пред нашими глазами. Потому, мы считаем неуместным, говорить о ней, и в нашем кратком обозрении ограничимся периодом от 1815 до 1867 г., т. е. до конца устава 1814 г.

Совсем при других условиях жили и учились наши предки этого периода. Условия были суровы, жизнь была трудна, наука давалась нелегко. Тем не менее, плоды учения бывали иногда блестящие, из школы выходили люди, вооружённые знанием и крепкими силами для борьбы с суровыми условиями жизни. Училище с приходской школой имело своей задачей научить детей грамоте, сообщить им элементарные сведения по тем наукам, дальнейшее развитие которых входит в курс семинарский, дать понятие о Боге, о непрерывности отношений наших к Богу и о действиях промысла Его на все мгновения нашей жизни, наконец, научить детей молиться Богу, выполнять христианские обязанности. Задача, по-видимому, не широкая, но она имеет ту особенность, что она даёт детям первые нравственные правила, которые в свою очередь дают тон и направление на всю жизнь и не забываются до гробовой доски.

Сообразно с задачей, в составе предметов училищного курса, после обучения грамоте и письму в 1 и 2 классах приходской школы входили: священная история и пространный катехизис, церковный устав и нотное пение русская и славянская грамматика, греческий и латинский языки арифметика и география всеобщая и русская. Все эти предметы с первоначальным обучением грамоте и письму полагалось пройти в течение шести лет. Перевод из школы в низшее отделение училища, из низшего в высшее и из высшего в семинарию, производился через два года на публичных экзаменах.

В течение года обучение продолжалось с 1-го сентября по 15 июля с отдыхом с 23 декабря по 8 января и в Страстную и Пасхальную седмицы. На каждый учебный день полагалось три двух часовых урока: два утром в 7 или в 8 до 11 или 12 часов и один по полудни с 2 до 4 часов. Положенные предметы преподавались в двух отделениях училища и по отделениям делились так.

В низшем отделении проходили: а) Российская и славянская грамматика; б) арифметика; в) церковно-обиходное и отчасти портесное пение с церковным уставом; г) пространный катехизис; д) начало языка латинского; е) начало греческого языка. В высшем отделении: а) продолжение пространного катехизиса; б) греческий язык; в) латинский язык; священная история; г) география всеобщая и российская. По-видимому, предки обучались в училище не меньше, чем преподаём ныне мы. Но на всё училище полагалось только три учителя: один греческого и два латинского языка. В высшем отделении почти все предметы преподавал один смотритель, по званию учителя латинского языка, в низшем отделении двое учителей. Следовательно, труда у каждого было не мало, может быть больше, чем у теперешних начальствующих и наставников. В преподавании царствовала простота и незатейливость. Программ не было. Учебники были крошечные, изучаемые в зубрёжку. Но почему-то доселе сохранилось убеждение, что прежнее, незатейливое преподавание было основательнее нынешнего. Говорят, что прежние ученики могли объясняться с наставниками на латинском и греческом языке, а в семинарии даже лекции читались на латинском языке. Лучший строй училища, конечно, много зависел от начальствующих. Их собственное развитие, опытность и личный характер отражался на училищную жизни.

В период от 1815 по 1867 годы послужили училищу три смотрителя: протоирей Иоанн Митинский (1815-1837), кандидат Яков Мартемьянович Яхонтов (1838-1862), и священник Михаил Голубев (1862-1867).

Самою светлою личностью между смотрителями является о. Иоанн Митинский, которому училище обязано своим открытием, первоначальною постановкою и процветанием в течение почти 25 лет. О. Иоанн – сын причетника, кончил курс в Костромской семинарии в 1806 г. В этом же году, рукоположен в иерея к Преображенской церкви г. Солигалича. Сделавшись смотрителем училища в конце 1814 г., он на служение училищу посвятил все свои молодые годы, богатые силы, трудился неусыпно, стойко, с постоянным одобрением от начальства почти до самой своей кончины. В 1828 году, о.Иоанн Митинский по одному случаю мог смело свидетельствовать пред семинарским правлением о своей деятельности по училищу так: с 1814 г. было семь учебных курсов, из них некоторые (в 1816 и 1824 гг.) заканчивались публичными испытаниями при семинарских ревизорах, однако ни от ревизоров, ни от Семинарского Правления я не получил ни одного замечания. В 1818 г. обозревал училище и на публичном экзамене лично испытывал учеников сам Преосвященный Костромской Самуил, который благоволил через консисторию объявить мне похвалу. В 1824: году само Семинарское Правление выразило одобрение. Во все семь курсов не было ни одного ученика, из переведённых в семинарию, который бы не был принят. Некоторые из Солигаличских учеников не только прошли семинарский курс, но и достигли академии. Таковы из 1 курса — Александр Дроздов, из 2 — Николай Лебедев и Иоанн Беляев, из 3 — Василий Адельфинский, Павел Птицын и Андрей Лазарев, и из 4 — Фёдор Дроздов. Такой деятельный смотритель не остался не замеченным и посторонними высокопоставленными людьми. Между прочим, о. Митинский пользовался особенным расположением от генерал-адъютанта Сергея Павловича Шипова, Солигаличского помещика.

В 1826 году, когда в С. — Петербурге был поднят вопрос о выборе законоучителя для Наследника Престола Александра Николаевича, в последствии Императора. Господин Шипов, сильный при дворе и близкий к Государю, не постеснялся рекомендовать о. Иоанна Митинского в законоучители. Император Николай Павлович отдал уже повеление о вызове, о. Иоанна в столицу. Но вскоре, затем по каким-то причинам воля Государя изменилась. 12 мая 1827 года господин Шипов официально писал о. Иоанну об этом так: «Государю Императору благоугодно было в прошлом году призвать вас на служение в С.-Петербург, о чем, и извещены вы были предварительно. Но поелику ныне в помещение вас на предназначенное Его Величеством место встретились некоторые препятствия, то Государь Император всемилостивейше повелеть соизволил выдать из кабинета Его Величества ассигнациями две тысячи рублей в вознаграждение издержек и расстройства в хозяйстве, которое понести могли, приготовляя себя в путь». Но сама ревность в отправлении смотрительских обязанностей, прямота и необыкновенная стойкость сгубили этого, достойного лучшей памяти, смотрителя. С 1828 года у него начались неприятности. В этом году было не принято, из переведенных в семинарию пять человек, оказавшихся слабыми в латинском языке, который преподавал о. Иоанн с 1915 год и считал себя знатоком. О. Иоанн так был обижен непринятием учеников из-за латинского языка, что отказался от преподавания его совсем, довольствуясь только должностью смотрителя.

Дальнейшие замечания Семинарского Правления побудили о. Иоанна Митинского быть требовательнее к учителям. Оказавшихся особенно неисправными иерея Макария Изюмова и студента Георгия Орлеанского он предложил к увольнению. Но Правление семинарии уволило их не прежде, как сделало о. Иоанну несколько обидных замечаний о том, что он к учителям через меру строг. В 1836г. о. Иоанн Митинский решился ходатайствовать об увольнении ещё одного преподавателя о. Иоанна Касторского. Но это ходатайство послужило поводом к увольнению от службы не только о. Иоанна Касторского, но и самого о. Иоанна Митинского. Преосвященный Владимир, лично миривший поссорившихся отцов, признал неправым того и другого. В 1838 году о. Иоанн Митинский скончался в Галиче, не дождавшись конца следствия, производившегося над ним по последнему поводу.

Но мы все-таки от искреннего сердца произнесём ему вечную память и скажем, что это был лучший смотритель в рассматриваемый период.

В период времени с1815 по 1867 г. послужило училищу в должности инспектора четыре человека: 1) о. Пётр Флоренский (1815 – 1836 г.), 2) студент Кесарий Адельфинский (1836 – 1839 г.), 3) о. Пётр Скворцов (1839 – 1855 г.) и 4) Павел Адельфинский. Из них более других потрудились и оставили по себе добрую память о. Флоренский и о. Скворцов. Иерей Пётр Флоренский священнический сын, обучался в Костромской семинарии с 1798 года и по окончании курса в 1812 году был рукоположен в диакона в городе Солигаличе к соборной Христорождественской церкви. В 1813 г. возведён в сан священника к Крестовоздвиженской Солигаличской церкви, при которой и оставался священником до конца своей жизни, совмещая пастырское служение с учительским. На училищную службу поступил в конце 1814 года. С самого начала он был определен инспектором Солигаличского духовного училища и учителем греческого языка и оставался в этой службе до своей кончины, последовавшей в 1835 году (26 октября), за два с небольшим года до кончины смотрителя о. Митинского. Заслуги училищу о. Петра Флоренского равняются заслугам о. Митинского. Они вместе благоустраивали училище и открывали его; вместе на продолжении 20 лет служили, помогая друг другу; вместе испытывали радость успехов и переносили неизбежные со службой неприятности, утешая и подкрепляя друг друга словом и делом. Союз между о. смотрителем Митинским и инспектором Флоренским и любовь последнего к созданному ими Солигаличскому училищу были настолько сильны, что о. Флоренский из-за этого в 1819 г. отказался даже от лестного предложения Семинарского Правления быть смотрителем Галичского училища. О. Пётр Флоренский, и как инспектор, и как учитель, и как пастырь служил примером для других в точном исполнении обязанностей и не раз получал от начальства похвалу, благодарность и даже награды.

Не больше как за полгода до смерти о. Петра, по поводу ревизии училища, произведенной ректором, семинарии Афанасием в июле 1835 года Семинарское Правление «инспектору училища Петру Флоренскому с помощником Павлинским за неусыпную бдительность в надзоре за поведением детей и за совершенно успешное образование им объявило свою благодарность». На место скончавшегося инспектора о. Петра Флоренского был в 1835 году определён студент Кесарий Адельфинский из учителей Лухского училища; но и он в 1839 г. неожиданно скончался, имея не больше 30 лет от роду. На место Адельфинского новый смотритель училища г. Яхонтов рекомендовал в инспектора молодого учителя иерея Михаила Голубева, впоследствии смотрителя. Между тем, по старшинству и заслугам это место должно было принадлежать учителю низшего отделения священнику Петру Скворцову. Потом Правление Семинарии и назначило Скворцова. О. Пётр Скворцов, священнический сын, получил образование в Костромской семинарии, где кончил курс в 1822 году в первом разряде. В том же 1822 году он был определён учителем низшего отделения Солигаличского училища по предметам: латинскому языку, арифметике и нотному пению, а в 1824 г. посвятился в иерея к Преображенской Солигаличской церкви, не оставляя учительства. В продолжение 33-летнего служения при училище сначала в качестве учителя низшего отделения, затем в качестве 4 наставника и инспектора. О. Скворцов всегда отличался усердием в службе, честностью, миролюбием, был любим и уважаем всеми и не раз был награждаем со стороны начальства. Последнею наградой его была камилавка, пожалованная в 1847 г. за ревностное инспекторское, учительское и пастырское служение, как говорится в его формуляре. Смерть о. Скворцова последовала в 1855 г. неожиданно и оплакана всем училищем.

Всех учителей в продолжении 52 лет, т.е. до 1867 г. перебывало в училище: в высшем отделении только 2, в низшем 14 и в приходской школе 18, всего 34 человека.

В 1852 г., как известно, произошло некоторое преобразование училищ: приходские школы слились с училищем, и в училище три двухгодичных отделения: низшее (образовавшееся из приходской школы), среднее (из низшего) и высшее. Наставники в свою очередь были разделены по степеням: 1,2,3,4 и 5. Первый стоял на высшей степени – смотритель, а пятый был в роли нынешнего учителя подготовительных классов. Почти все учителя были с семинарским образованием, перворазрядные. Академиков не требовал и устав. Не составляли редкости, как сейчас, учителя в дьяконском и священническом сане. Конечно, священный сан принимался иногда из житейских расчётов, чтобы усилить скудные учительские средства к существованию доходами от приходов. Тем не менее, учителя в этом сане производили благотворное влияние на строй училища. Они всегда оставались в училище на службе продолжительное время, лет по 20, 30 и более. Продолжительная служба необходимо предлагает педагогический навык и добросовестное отношение к делу, а священнический сан – добрую жизнь и более и менее отеческое отношение к детям. В священном сане в училище служило в данный период 11 человек. Больше 15 лет среди служащих не было ни одного светского человека. Светский элемент начинает появляться с 30 годов. Примером служил сам смотритель Яхонтов, не принявший священного сана только потому, что преосвященный не уважил просьбы его назначить к Солигаличскому собору протоиреем.

При одном учительском жаловании в былые времена было почти немыслимо существовать. Это стало причиной искать заработок на стороне. Принявшие духовный сан учителя обыкновенно пристраивались в одной из пяти городских церквей и крепко держались учительской и приходской службы. Но так как церквей в городе было не много, некоторым не удавалось пристроиться так. Им приходилось искать другой выход: одни поступали в академию, другие бежали с училищной службы в сельские приходы, большая же часть ожидала милости от начальства в виде назначения квартирных, или перевода из низших отделений в высшее с большим окладом, или перевода в инспектора. Бывали примеры, когда светские учителя искали труда на стороне. Так, Альбов и Потехин в 1849 г. занимались с детьми помещицы Карталинской и исправника Чалеева, а в 1851 г. состояли учителями в частной школе девиц, открытой в Солигаличе помещицей Екатериной Флегонтовной Васильевой. Но такие занятия были в Солигаличе необычные и привели к тому, что тогдашнему смотрителю Яхонтову стали поступать секретные запросы. Оставалось ещё одно средство к увеличению содержания: это копеечные подачи от родителей воспитываемых в училище детей. Не пренебрегали и этим не законным, но в те времена весьма обычным средством. Само правительство с 60-х годов стало осознавать недостаточность вознаграждения труда учителей духовно – учебного ведомства и потому постепенно увеличивало оклады, а по временам делало им и единовременные пособия. При всём этом из учителей и даже начальствующих училища жили безбедно только те, которые были в священном сане и пользовались доходами от своих приходов.

Журнал Костромские духовные ведомости 1903 г.

ЧИТАТЕЛЕЙ: (270)

75-летие Солигаличского духовного училища.: 5 комментариев

  1. Речь идет видимо не о новомученике? » В 1836г. о. Иоанн Митинский решился ходатайствовать об увольнении ещё одного преподавателя о. Иоанна Касторского. Но это ходатайство послужило поводом к увольнению от службы не только о. Иоанна Касторского, но и самого о. Иоанна Митинского.»
    «Старший сын Алексея Андреевича Касторского — Иван (будущий новомученик) — родился в селе Нижний Березовец около 1848 года. Выпускник Солигаличского духовного училища, 20 ноября 1864 года он был «определен на сторожевское место к Солигаличскому Успенскому собору», 25 августа 1867 года получил должность причетника, 29 сентября 1868 года посвящен в стихарь.»

    • Конечно же, в статье речь идет о другом Иоанне Касторском, одном из первых преподавателей Солигаличского духовного училища, с 1815 года. Новомученик — Иоанн Касторский родился гораздо позже. С уважением В.А.

      • Не случайно возник этот вопрос. Некоторые сайты которые напечатали вашу статью на имени Иоанна Касторского стоит ссылка на новомученика. Меня это озадачило и захотелось прояснить ситуацию, чтобы читатели могли разделить двух совершенно разных людей.

  2. Мой прапрадед, Арефа Успенский в 1851г. поступил в 1-й класс Костромского приходского духовного училища. Где можно найти сведения об этом училище?

    • Здравствуйте, Аркадий! Мы перешлем Ваш вопрос автору нашего сайта В.А.Дудину. Возможно, он подскажет Вам.
      С уважением, Иустин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.