Дудин В.А. История лесохозяйствования в Солигаличском уезде в конце 19-го — нач. 20 вв.

Дудин В.А. лес, реформы, 19 век, Солигалич Дудин В.А. ИСТОРИЯ ЛЕСОХОЗЯЙСТВОВАНИЯ в Солигаличском уезде в конце 19-го — нач. 20 вв.

______________________________________________

Лес — главное достояние нашего района. В цифрах и фактах мы можем увидеть историю лесопользования в уезде в конце 19-го — нач. 20 вв. Кто и как в то время хозяйничал в лесах — имена и звания; работа и устройство лесоохранного ведомства, условия пользования лесом православной церковью, история профессионального праздника – все это в статье В.А Дудина. Особый интерес вызывает текст дореволюционной присяги на верность службе… 

Дудин В.А. лес 19 век

Лес в пойме р.Костромы.

В 1897–1910 годах площадь лесов Солигаличского уезда составляла 272384 десятины, или 65 процентов от его общей площади. Хвойных насаждений насчитывалось около 80 процентов, лиственных около 20. Исторические документы свидетельствуют, что в прежние времена Солигагаличский уезд обладал ещё большей лесистостью, представляя картину почти сплошного лесного пространства. Вся эта сторона до такой степени была пустынна, что когда в 1335 году Галичский князь Фёдор Семёнович отправился для основания Солигаличского Воскресенского монастыря, то начиная от Чухломского озера он не нашел ни одного человеческого селения.

К 1913 году основная площадь лесов Солигаличского уезда (75.7%) находилась в собственности частных владельцев, из которых довольно высокая доля лесов (30.3%) была в собственности крестьян. Казенные леса включали в себя 23.1% всех лесов уезда. По губернии таких лесов числилось 38.7%.

Все леса Костромской губернии были разделены на лесные районы. Так, в Солигаличском уезде их было 19:

1. Чудцовско–Демьяновский. 2. Чудцовско–Пензенский. 3. Чудцовский Колногорь–Езанский. 4. Костромской. 5. Костромской–Дятловский. 6. Корцовский. 7. Плещеево–Нероновский. 8. Плещеевский. 9. Нольско–Березовский. 10. Нероновский. 11. Вексинско–Гнездниковский. 12. Солигаличский. 13. Вершковско–Зашугомский. 14. Гнездниковско–Шиловско–Коровновский. 15. Зашугомский. 16. Георгиевский. 17. Тормановско–Зашугомский. 18. Тормановско–Георгивский. 19. Великовский.

Великовский лесной район находился в границах одной Великовской волости и его леса были сосредоточены на площади 19535 десятин, или 7,2% от общей лесной площади Солигаличского уезда. Лесистость Великовского лесного района составляла около 82%, что было значительно выше средних показателей по Солигаличскому уезду (65%) и Костромской губернии (64%). Леса Великовской волости распределялись следующим образом:

а) леса казенные — 14167 десятин, или 72,5% всех лесов волости;
б) леса крестьянские надельные– 4081 десятина (123 участка);
в) леса частного владения – 241 десятина (17 участков), в том числе:
— отдельных крестьян – 105 десятин (9 участков);
— крестьянских обществ и товариществ – 136 десятин (8 участков);
г) леса купеческие– 922 десятины (3 участка);
д) леса во владении мещан– 108 десятин (3 участка);
е) леса во владении чиновников – 16 десятин (1 участок).

В каждом лесном районе уезда состав лесовладельцев был приблизительно таким же, как и в целом по губернии, но в зависимости от экономических и природных условий района процент государственных и частных лесов был различный. Так, если в Гнездниковско–Шиловско–Коровновском лесном районе казенные леса составляли 44%, леса дворян – 9%, купцов – 10%, крестьян более 35%, то в Великовском районе дворян не было, а леса принадлежали: казне – 72,5%, купцам и мещанам – 5%, остальные (27%) крестьянам.

Общая площадь крестьянских лесов (надельные, купчие) в Костромской губернии составляла 8,7% от всей лесной площади, в Солигаличском уезде – 30,3%, в Великовской волости – 27%. Собственниками надельных лесов являлись бывшие помещичьи и казенные крестьяне, отдельные крестьянские общины, и эти леса имели важное значение для жизни крестьян.

В Великовской волости площадь надельных лесов составляла 4081 дес. и принадлежали они крестьянским общинам (3249,8 дес.), бывшим государственным крестьянам (818,2 дес.), и бывшим помещичьим крестьянам (13 дес.).

Свыше 93 процентов всех крестьянских общин губернии имели 100 и менее десятин лесной площади, и в таких лесах невозможно было вести правильное лесоуправление. Около 6 процентов общин имели от 100 до 500 десятин и только 0,19 процентов — 500 и более десятин. Так, в Великовской волости надельные леса принадлежали 326 хозяйствам. Крестьянская община села Великова, объединявшая 94 хозяйства, была одной из самых крупных не только уезда, но и губернии и имела 842,3 десятины земли. Община д.Лихотинки объединяла 45 крестьянских хозяйств, у которой находилось 563,6 дес. земли. Общины деревень Харитонов Починок соответственно 24 и 315,4 дес., Прокошева 31 и 423,8 дес., Большое Токарёво 50 и 314,1 дес., Васильева 32 и 288 дес., Германов Починок 26 и 271,2 дес., Соболева 24 и 233,2 дес.

В надельных лесах пользование лесом было разделено на общее и раздельное. При раздельном пользовании лесная площадь разделялась между членами общины на постоянные полосы, и каждый общинник эксплуатировал свой участок самостоятельно. Общее регулированное пользование предполагало ежегодный или, реже, по мере надобности выдел под рубку из общей лесной площади определенного участка (косяка, уголка, полосы и пр.). В Великовской волости, так же, как и в целом по губернии преобладало регулированное общее пользование (более 70% общин). Целый ряд приговоров о заказе лесов был вынесен во второй половине 90-х годов XIX столетия. Некоторые общины выносили постановление с приговором не рубить лес в течение 15-25 лет. Распространялся заказ различно: на всю площадь, на часть её, или лишь на деревья определенной пригодности. Например, рубить жерди для огорода разрешалось «на душу» в определенном количестве, вырубка же на дрова была запрещена приговором на несколько лет.

За нарушение заказа налагался штраф, в размере, определенном самой общиной. Во многих случаях штраф и другая кара не действовали, и тогда для борьбы с порубщиками община заводила охрану леса, но она носила примитивный характер. Приходилось смотреть за сохранностью леса от самовольных порубок самим членам общества. «Сторожа нет, сами приглядываем» — такого рода записи в общинных тетрадях встречаются довольно часто. В некоторых общинах надельные леса шли исключительно на общие мирские нужды всего селения, например, на починку мостов и дорог, на общественные загороды и пр. Обычно такой лес рубили все вместе, всей общиной. Так, для проезда на повозках на сенокосные угодья, общими усилиями крестьян Великовской волости, в низких местах был уложен из брёвен поперечный настил.

Согласно отчетам Солигаличского лесничества за 1913 год леса частных владельцев большей частью были «изрежены», спелые древостои вырублены и преобладали в них средневозрастные насаждения. Интенсивность заготовки древесины в частных лесах была очень высокая, вырубки по Великовскому району достигали большой отметки – более 40 процентов.

Из наиболее крупных частновладельческих дач Великовской волости можно отметить владения купцов Николая Николаевича Собенникова (свыше 460 дес.), Василия Николаевича Собенникова (около 470 дес.) и мещанина Касаткина (около 110 дес.). В частном владении были наиболее удобные для эксплуатации леса, практически все они располагались вблизи населенных пунктов.

Вся северная часть Великовского лесного района, граничащая с Тотемским уездом и центральная, примыкающая к Вершковско–Зашугомскому лесному району, была занята самой большой казенной лесной дачей Солигаличского уезда — «Пустошуйской», площадью 14167 десятин.

До 1890 года казенные леса Великовской волости входили в состав Пустошуйской лесной дачи Благовещенского лесничества Тотемского уезда, а контора лесничества находилась в с.Благовещенское того же уезда. Кроме Пустошуйской дачи, в составе лесничества были еще девять лесных дач: Войская, Велико–Ихалицкая, Стрелицкая, Паршинская, Печинская, Погореловская, Мольско–Стрелицкая, Загоскинская, Толшменская, а также Толшменская и Войская корабельные рощи. Из Пустошуйской лесной дачи сосновые и еловые бревна вывозились для сплава на реки Сухону, Ихалицу, Святицу, Мизюгу и Монзу. Необходимо отметить, что река Ихалица, вытекающая из Княгинина озера практически пересекает всю Великовскую волость в ее северной части и является правым притоком Сухоны. Еще в 1870 году эта река была судоходной в весеннее время, и как повествуют исторические документы «на реке Ихалице с незапамятных времен строят барки и полубарки, чем истощились леса, изобиловавшие прежде сосной мачтового достоинства…». (Памятная книжка Вологодской губернии на 1870 год).

При очередной реорганизации лесоуправления, Благовещенское лесничество было упразднено, а Пустошуйская лесная дача в 1890 году вошла в состав вновь образованного Пустошуйского лесничества. Лесной фонд лесничества располагался на территории Тотемского, Солигаличского, Буйского и Грязовецкого районов, а контора лесничества — в с. Шуйское Тотемского уезда, на правом берегу Сухоны.
К границам лесничества примыкали 11 волостей с населением около 55000 жителей. Расстояние между селениями колебалось от 3 до 20 верст и проживало здесь в основном коренное русское население.
В Пустошуйском лесничестве на службе состояли лесничий, лесной кондуктор, 6 объездчиков и 23 лесника. Средняя площадь объезда составляла 34322,9 дес., а его окружная граница — 210 верст, средняя площадь обхода — 8953,8 дес., а его окружная граница 55 верст. Лесная стража в среднем на службе находилась около 8 лет.

Летом объезд лесничества по периметру можно было совершить на пароходе по его северо — западной границе до села Устье Толшемское, далее конным путем по северо-восточной части к югу вдоль реки Толшмы до земского тракта Тотьма – Солигалич, оттуда по юго-восточным и юго-западным границам лесничества через Солигаличский, Буйский и Грязовецкий уезды, преимущественно проселочными дорогами, обратно до с. Шуйское. Общее расстояние объезда по всему периметру границ лесного фонда лесничества, без заезда во внутрь лесных дач, составляло до 400 верст. В центр лесничества, в Великовскую волость, можно было добраться либо из Солигалича земским трактом, преодолев 35 верст, либо на лодке с р. Сухоны по рекам Ихалице, Мизюге, Совеге, или Вое – 40 верст. Кроме того, внутри лесничества имелись пешеходные тропы, с проложенными в два бруса через болотистые места мостками. Эти тропы регулярно расширялись и расчищались за счет средств казны, и представляли удобные зимние, и в некоторых случаях летние проселочные дороги, прорезывающие во всех направлениях лесничество. Проезд по ним значительно сокращал расстояние при осмотре лесничества.

Для осуществления осмотра состояния лесных дач лесничий содержал собственную лошадь, цена которой с экипажем и сбруей составляла 200 рублей. Затраты на содержание лошади, без кучера, обходились лесничему в сумме 100–120 руб. в год. Несмотря на значительный расход в обслуживании и содержании собственной лошади, она окупала все затраты, так как нанять лошадь было еще дороже, да и не всегда в нужный момент она была свободна.

До 1912 года лесничий в среднем получал жалованья — 900 руб., столовых — 300 руб., разъездных — 300 руб. и канцелярских 100-250 руб. ежегодно. С 01.01.1913 года был введен в действие закон о новом штатном довольствии лесных специалистов, по которому средний лесничий стал получать 1800 руб., помощник лесничего — 800 руб., лесной кондуктор — 700 руб. в год. Для сопоставления укажем существовавшие тогда цены: мясо стоило 4 руб. за 1 пуд зимой, ржаная мука 1 руб. 40 коп, за 1 пуд.

Из памятной книги лесничествам Вологодской губернии 1912 года:

«…В селе Шуйском ощущается постоянный недостаток в удобных квартирах, которые оплачиваются крайне дорого. Это обстоятельство, в связи с постоянным страхом лишиться занятой квартиры из-за каприза домохозяев или притязаний конкурентов, побудило лесничего обзавестись собственным домом, который приобретен им за 1850 рублей. В доме лесничего имеются 4 комнаты, кухня и отдельная комната для канцелярии.
Квартира не отличается особыми удобствами, но лесничий и его семья, по крайней мере, обеспечены приютом и не находятся в зависимости от капризов и алчности местных домохозяев. Отопление обходится 60–70 руб. в год.
Содержание прислуги обходится дорого, так как население зажиточно и, кроме того, всегда имеет возможность уйти на заработки в близлежащие города – Вологду, Ярославль, Москву. Даже посредственной кухарке приходится платить в месяц 5–8 руб., горничной и няне 4–6 руб.
Содержание коровы обходится в 60 рублей. Иметь свою лошадь и корову необходимо. Одна хорошая корова или две посредственных – обеспечивают вполне семью лесничего молочными продуктами. Держать птиц в селе, среди чужих владений, нет возможности.
Лесничий имеет земельный надел усадебной земли площадью в 2 десятины, и в свободное время занимается огородничеством и отчасти садоводством, разводит овощи и плодовые кустарниковые растения.
Крестьяне окрестных селений культивируют обычно озимую рожь, летнюю пшеницу, ячмень, овес, лен, картофель. В огородах разводят репу, лук, редьку, чеснок, в редких случаях, весьма неуспешно, капусту и огурцы. В настоящее время понемногу прививают культуру клевера с тимофеевкой.
В лесах лесничества имеется достаточно много зверей, среди которых, наиболее крупные: медведь, лось, олень, рысь. Из мелких зверей встречаются: заяц, лисица, белка, горностай, хорек, выдра и куница. Из птиц – рябчик, глухарь, тетерев, куропатка серая и белая.
В реках и озерах ловится преимущественно лещ, подъязок, окунь, налим, щука, иногда нельма и стерлядь. В рыбе недостатка не ощущается..
К положительным сторонам деятельности лесничества, пожалуй, можно отнести то, что его территория не разбросана, число нарушений Лесного устава незначительно, стража служит подолгу, отлично знает и добросовестно исполняет свои обязанности. Но зато отрицательных сторон очень много. Дачи лесничества давно исследованы и требуют уже переустройства; лесничество само по себе очень велико и потому не поддается тщательному осмотру; для правильной охраны и исполнения огромного технического труда по подготовке леса к продаже и проч.; необходимо лесничество разделить на несколько частей, и увеличить численный состав лесной стражи.
К отрицательным сторонам в условиях частной жизни лесничего так же следует отнести отсутствие средних учебных заведений, и неизбежная при этом необходимость воспитания детей вне дома и семьи…».

В 1912 году, казенные леса на территории Великовской волости, находившиеся в ведении Пустошуйского лесничества, были включены в состав Солигаличского лесничества Костромской губернии. Все казенные леса Солигаличского уезда до марта 1919 года находились в ведении одного Солигаличского лесничества, которое было разделено на несколько лесных дач.

В 1853 году заведующим Солигаличским лесничеством числился лесной ревизор, поручик Федор Александрович Стригалев, находившийся в подчинении Палаты государственных имуществ Костромской губернии. В 1854 году на должность лесничего был назначен подпоручик Андрей Федорович Грешнер. До 1868 года лесничеством руководил Антоний Викентьевич Арасимович. В 1868 году он был избран на должность председателя Солигаличской уездной земской управы и, проработав на этом посту два года, в 1870 году был переведен на должность лесного ревизора в г. Вологду. В 1895 году Солигаличское лесничество возглавлял лесничий, надворный советник Александр Леопольдович Бонди, его помощником числился лесной кондуктор Иван Андреевич Калачев. В 1897 году должность лесничего была вакантной, и временно обязанности лесничего исполнял помощник Галичского коллежского регистратора Александр Иванович Стафилевский. В 1898-1902 годах должность лесничего занимал лесной ревизор, коллежский асессор Александр Иосифович Тулин, а помощника лесничего – губернский секретарь Эдуард Константинович Радлинский (1898), надв. сов. Андрей Егорович Каптырев (1900), надв. сов. Семен Гаврилович Попов (1902) соответственно. В 1903 -1912 годах Солигаличское лесничество возглавлял лесничий 2-го разряда, надворный советник Александр Александрович (?) Станкевич, который одновременно состоял и членом Солигаличского уездного земского собрания. Лесным кондуктором в эти годы значился Анатолий Васильевич Федоров.

В 1913 году должность лесничего была свободной, а лесными кондукторами были Н. М. Стариков и Сергей Петрович Лебедев. В 1914 – 1916 годах должность лесничего занимал тит. сов. Иван Иванович Шатровский, а лесного кондуктора в 1914–1915 годах — С.П. Лебедев. В 1916-1917 годах лесным кондуктором, и короткое время лесничим числился Д.А.Вертушкин, которого в августе 1917 года избрали председателем уездной управы по обеспечению и заготовкам топлива. Сергей Петрович Лебедев, согласно постановлению земского уездного Собрания от 8 октября 1908 года был направлен на учебу в Московское лесное училище и от земства получал пособие в размере 75 рублей в год.

В марте 1931 года С.П. Лебедев, будучи уже иереем церкви прп. Серафима в селе Катюшки Московской области, был осужден тройкой при ПП ОГПУ СССР по Московской области за «проведение агитации, направленной к срывам мероприятий советской власти на селе» по статье 58-10 УК РСФСР и приговорен к 5 годам концлагерей. Дальнейшая его судьба неизвестна. В 1999 году он был реабилитирован.

Все казенные лесничества Костромской губернии находились в подчинении Костромско-Ярославского управления земледелия и государственных имуществ, располагавшегося в Костроме на улице Мшанской, 20 (ныне ул.Островского).

Активное и непосредственное участие в управлении лесным хозяйством принимала и Церковь. После отмены крепостного права лесная стража, состоящая из лесников и объездчиков, становится вольнонаемной, и среди крестьян служба в лесничестве имела большой спрос. Прежде, чем новый работник допускался к выполнению своих служебных обязанностей, священник в церкви приводил его к присяге на верность службе, работник зачитывал клятвенное обещание:

«Я, нижеименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым его Евангелием, в том, что хочу и должен его Императорскому Величеству верно и нелицемерно служить и во всём повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови, и все к Высокому Его Императорского Величества Самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемыя, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять, и при том по крайней мере стараться споспешествовать всё, что к его Императорского Величества верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может; о ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать воровства, и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, и поверенный и положенный на мне чин, как по сей (генеральной), так и по особливой, определённой и от времени до времени Его Императорского Величества именем от предустановленных надо мной начальников определяемым инструкциям и регламентам и указам, надлежащим образом по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды противно должности своей и присяги не поступать, и таким образом себя вести и поступать, как верному Его Императорского Величества подданному благопристойно есть и надлежит, и как я перед Богом и судом Его страшным в том всегда ответ дать могу; как суще мне Господь Бог душевно и телесно да поможет».

После клятвы работнику разъяснялись обязанности службы и указывали границы участков, которые подлежат охране.

На протяжении всего XIX века существовала выборная лесная стража — полесовщики и пожарные старосты. Это была натуральная повинность крестьян по охранению казенных и крестьянских лесов. Полесовщики и пожарные старосты выбирались крестьянским обществом из близлежащих деревень сроком на три года. После того, как списки избранных в лесную стражу утверждались в Управлении государственных имуществ, крестьян в церкви приводили к присяге на верность службе (зачитывалась та же клятва), им разъясняли обязанности службы и указывали границы участков.

Одной из функций Лесного департамента было извлечение дохода из казенных лесов, которые составляли часть государственного имущества. Тем не менее, был разрешен безденежный и льготный отпуск леса, о чем читаем в циркуляре Лесного департамента от 30 ноября 1894 года: «Разрешать безденежный отпуск леса:

— церквам и монастырям для постройки и починки зданий;
— священнослужителям и церковным причетникам Православных сельских церквей для постройки сгоревших домов… Производить льготный отпуск лесных материалов:
— православному духовенству на его хозяйственные надобности;
— обществам крестьян и подлежащим учреждениям на постройку сельских училищ и церковно-приходских школ…».

В Лесном уставе 1857 года в статье 262 говорится, что «епархиальным начальствам предоставляется самим входить в сношение с местными управлениями государственных имуществ о безденежном отпуске леса из казенных дач церквам и монастырям на починку и построение зданий, с объяснением действительной надобности в таковом отпуске и с приложением сметного исчисления».
Так, в 1895 году Лесной департамент изволил разрешить отпустить бесплатно из казенной дачи Пустошуйского лесничества лесные материалы, необходимые на постройку дома для священника Совдюжской Христорождественской церкви, но в количестве не свыше установленного (не свыше 150 деревьев и 50 жердей). Лесничему необходимо было отпустить указанное количество деревьев и осуществлять наблюдение за правильностью заготовки и употребления леса по назначению.

Как видим, деятельность Лесного департамента не была изолирована, в лесе нуждались не только государство, но и Церковь, которой были выделены лесные участки, а также предоставлялись льготы по лесопользованию. Церковь несла и идеологическую нагрузку, принимая участие в церемонии принятия присяги на верность службе.

В дореволюционной России иметь свой профессиональный праздник считалось особенно почетным. Поскольку лесоводы всегда были особым сословием, охраняющим народное богатство и приближенным к царю, они могли позволить себе такую роскошь.

В 1859 году в поселке Лисино–Корпус Лисинской волости Царскосельского уезда Петербургской губернии (в наст. время Тосненский район Ленинградской области – В.Д.) по велению императора Александра II на месте деревянной церкви Егерского училища был возведен Храм в честь Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня (архитектор Николай Бенуа). Этот храм до 1917 года оставался и главным храмом лесоводов России. С возведением храма и началась традиция отмечать праздник российских лесоводов 1 августа (по старому стилю) – в День Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня. Все праздники на Руси раньше отмечались по православному календарю, а с Древом был связан только один из них. Поэтому праздник лесоводов был избран не случайно, и долго думать над датой не пришлось.

Ежегодно 1 августа с самого утра лесоводы вместе с семьями собирались в церквах, стояли на службе и проходили вместе с батюшкой Крестный ход. Завершался день обычно пышной трапезой в кругу сослуживцев и друзей.

Еще ранее в 1834 году в Лисино были открыты по велению императора Николая I Егерское училище и одно из старейших лесных учебных заведений России — Лисинское учебное лесничество.

Сегодня Лисинский лесхоз-техникум (лесной колледж) входит в структуру Федерального агентства лесного хозяйства России (Рослесхоза). В нем обучают мастеров лесного и лесопаркового хозяйства, вальщиков леса, таксаторов, лесоустроителей. Количество студентов – более 500 человек. Лисинское учебное лесничество сохраняется в рамках первоначальных границ и является исторической, научной и образовательной комплексной школой подготовки специалистов лесного хозяйства. Здесь проходят практику студенты лесотехнической академии Петербурга, в прошлом — Лесного института, одного из первых в Европе отраслевых вузов.

После Октябрьского переворота 1917 года храм пришел в запустение и лишь в 2001 году был восстановлен. В 2005 году по инициативе Рослесхоза была написана и передана в дар храму икона с изображением праздника Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня.

В начале 2007 года Рослесхоз обратился к Алексию II с просьбой присвоить храму в пос. Лисино-Корпус статус главного храма работников лесного хозяйства. В октябре 2007 году Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II благословил храм в честь Происхождения Честных Древ Животворящего Креста Господня вновь быть главным храмом лесоводов России.

Дудин В.А. лес реформы 19 век Солигалич

Церковь Происхождения Древ Креста Господня в Лисино.

Со времени своего возникновения День работника леса «повидал» немало. Изменялись и дата праздника, и его название. Неизменным оставалось лишь одно — в крупнейшей лесной державе мира этот праздник всегда был любимым и долгожданным. В настоящее время День работников леса лесоводы отмечают в третье воскресение сентября.

Источники:
1. Юшкова Н.А. К вопросу о взаимоотношениях Церкви и Лесного департамента. /Русская культура на рубеже веков: Русское поселение как социокультурный феномен. Сборник статей /Гл. ред. Г. В. Судаков. — Вологда: Книжное наследие, 2002. — 424 с.
2. Памятная книга лесничествам Вологодской губернии / Сост. Вологод. упр. земледелия и гос. имуществ в 1912 г.; Изд. Лесного департ. — Вологда: Тип. губ. правл., 1912. — III, XXXV, 273 с.
3. Памятные книжки Костромской губернии с 1853 года, Памятные книжки Вологодской губернии (1853 – 1916), Справочные книжки для Вологодской губернии.
4. Государственный архив Костромской области.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.